Листаю книгу Ролло Мэя «Мужество творить» (The Courage to Create (1975). Небольшая брошюра на 60 страниц в pdf, в бумажном варианте чуть больше ста страниц.
За прошедшие с момента издания почти пятьдесят лет книга нисколько не устарела. Может быть потому что книга написана очень легко и по жанру скорее относится к литературному эссе, чем к психологическому труду.
Автор касается очень широких тем, изящно переходя от анализа проблем страха отвергнутых матерями детей к анализу аполлонического и дионисийского аспектов творчества.
Что влияет на функциональность или дисфункциональность детей, отвергнутых матерями («не открытая отвергнутость матерью является первичной травмой и источником страха, а скрытая отторгнутость, замаскированная ложью и лицемерием»)
Как происходит творческий процесс (семь пунктов, один из которых «отдых, во время которого бессознательная работа могла бы действовать по своему усмотрению...»)
Что такое творчество? Творчество – это бунт. Творчество – это радость. Творчество – это встреча.
Хотел бы поделиться мыслью автора, которую он вынес в примечание, но которая мне кажется очень важной в плане особенностей использования техник эмоциональной саморегуляции. Вот что пишет Ролло Мэй про исследования влияния трансцедентальной медитации на творческие способности и про свой опыт использования трансцедентальной медитации
"...я чувствую себя обязанным высказать свои возражения сторонникам одной из школ релаксации, а именно школы трансцендентальной медитации, которые утверждают, что трансцендентальная медитация является "наукой творческого разума" и стимулирует творческое мышление.
Действительно, она стимулирует один из аспектов творчества: спонтанность, интуитивное "вчувствование в мир" и тому подобные вещи, связанные с комфортом, о котором часто говорит Махариши. Однако это такие аспекты творчества, которые характерны для детской игры. Одновременно трансцендентальная медитация полностью игнорирует фактор встречи, обязательный для зрелого творчества.
Борьба, напряжение, конструктивный стресс – все эмоции, которые испытывал Джакометти, согласно описанию Лорда, – совершенно не учитываются школой трансцендентальной медитации.
Я обсуждал эту проблему с Франком Барроном, психологом из Калифорнийского университета в Санта-Круз, который, как и я, принимал участие в региональной конференции, посвященной трансцендентальной медитации.
Предметом исследований Франка Баррона явилась творческая личность в науке и искусстве. Его исследования наглядно показывают, как творческие личности пытаются справиться со своим страхом. Баррон определяет "творческую личность" как такую, которая, по всеобщему мнению, внесла значительный вклад в область своей деятельности. Людям, отвечающим этим критериям, и контрольной группе, состоящей из "обычных" людей, были предъявлены наборы карточек, подобные тем, что используются в тесте Роршаха. На части карточек были изображены упорядоченные, систематизированные узоры, а на остальных – хаотичные, несимметричные, и неупорядоченные. "Обычные" люди выбирали узоры упорядоченные и симметричные, поскольку они им нравились больше – им нравилось, что эти узоры являются "оформленными". В то же время, творческие личности предпочитали карточки, узоры на которых были хаотичными и неупорядоченными, поскольку, с их точки зрения, они были более интересны, являлись для них вызовом.
Подобный тест с карточками был предложен нескольким группам людей, занимающихся трансцендентальной медитацией. Результат (до сих пор не опубликованный) был отрицательным. Это означает, что медитирующие имели склонность к выбору карточек с упорядоченными, симметричными формами, и противоположен результатам этого же теста, полученным Барроном при исследовании творчески одаренных личностей.
Гэри Шварц провел исследование с теми, кто обучался трансцендентальной медитации, и подтвердил, что в тестах на творческие способности они получили результаты, худшие, или, в лучшем случае, такие же, как в контрольной группе (см.: "Psychology Today", июль 1975, с. 50).
Я заметил, что если перед написанием чего-то для меня важного я проведу привычную двадцатиминутную медитацию, то мой мир становится слишком гармоничным, слишком упорядоченным. Поэтому мне не о чем писать. Моя встреча рассеялась, как дым. Все "проблемы" оказались решенными. Я пребываю в благостном расположении духа, но ничего не могу написать.
Вот почему я предпочитаю окунуться в хаос, предпочитаю оказаться перед чем-то "сложным, запутанным". В результате, вдохновленный хаосом, я бросаюсь на поиски порядка, борюсь до тех пор, пока не найду глубинной, лежащей в основании, формы. Я верю, что тогда я вовлечен в то, что Мак-Лиш назвал борьбой с пустотой и тишиной мира, которая длится до тех пор, пока я не заставлю мир обрести смысл, пока не добьюсь того, что тишина ответит, а небытие начнет быть.
Только по окончании утренней работы я могу воспользоваться медитацией, чтобы достичь того, что является ее истинной целью: глубокого отдыха души и тела.